, Volume 35, Issue 1, pp 125-142,
Open Access This content is freely available online to anyone, anywhere at any time.

The role of prominence scales for the disambiguation of grammatical functions in Russian

Abstract

Recent studies on Norwegian, German, and English show that the ordering of constituents in transitive sentences depends on their animacy, definiteness, pronominalization and length. It has further been suggested that these properties can be used to predict grammatical functions of NPs. We examine whether these properties play the same role in Russian, a language with a rather free word order and a rich morphologically-marked case system.

In a corpus-based study, we analyzed 300 SVO and 300 OVS sentences taken from a novel and a newspaper. The results suggest that animacy and pronominalization can be used to predict the position of constituents, but not their grammatical functions. When the pre-verbal position coincided with the subject position (SVO), the probability of animate NP to be the subject was the same as its probability to be initialized. Pronominalization was a reliable indicator of subjecthood in SVO sentences but a strong predictor of objecthood in OVS sentences. Thus, when case-marking distinguishes between grammatical functions, word order primarily indicates information structure allowing marked constituents in a marked OVS order. This is not taken into account by approaches that use such properties for the disambiguation of grammatical functions.

Аннотация

Недавние исследования в норвежском, немецком и английском языках показали, что порядок слов в переходных предложениях зависит от одушевленности, определенности и длины составляющих их фразовых групп. Более того, было предложено, что эти признаки можно использовать для определения грамматических функций именных групп. Данная статья посвящена анализу этих признаков и их влиянию на порядок слов в русском языке, характеризующимся относительно свободным порядком слов и богатой морфологической системой падежей.

В корпусном исследовании были рассмотрены 300 SVO и 300 OVS предложений из нарратива и газеты. Результаты исследования продемонстрировали, что в русском языке одушевленность и прономинализация указывают позицию именных групп, но не определяют их грамматические функции. Так, только когда предглагольная позиция совпадает с позицией подлежащего (SVO предложения), одушевленность может быть использована для определения грамматических функций именной группы. Прономинализация оказалась существенным индикатором подлежащего в SVO предложениях, но еще более значимым индикатором дополнения в OVS предложениях. Данные результаты подчеркивают, что в языках, в которых падежи различают подлежащее и дополнение, порядок слов отражает поток информации, в результате чего фразовые группы с нетипичными признаками разрешены в маркированном порядке слов (OVS). Эта вариация не учтена существующими теориями, рассматривающими одушевленность и определенность как основные признаки различия грамматических функций именных групп.

I am deeply grateful to Henk Zeevat for bringing up this topic to my attention and patiently waiting for the results. I am also thankful to Gerlof Bouma, Peter de Swart and Jennifer Spenader for reading earlier versions of the paper and providing extensive comments and to Maria Filiouchkina-Krave and Elena Tribushinina for giving useful comments on a short notice. Finally, I am sincerely thankful to the anonymous reviewers.